Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Жизнь

Цитата дня)

Telegram-канал «Сыны Монархии» @SonOfMonarchy специально для @rt_russian

Помешательство ряда людей на отдыхе за границей напоминает карго-культ. Особенно сейчас, когда многие центры мирового туризма закрыты на локдаун, а это значит, что не работают музеи, клубы, бары и рестораны обслуживают навынос, а за нос, торчащий поверх маски, вас могут серьёзно побить или оштрафовать.

Ну и в чём прикол окольными путями штурмовать Европу или Азию, когда мы с вами сами живём в бескрайней Евразии, раскинувшейся от дальневосточного Сахалина до русской Прибалтики в Калининграде? В стране, где сейчас всё открыто, а туристическая инфраструктура развивается семимильными шагами. Славу Богу, мы не Латвия и не Бельгия, где весь внутренний туризм — три города да три деревни.

Перед жадным взором российского туриста лежит огромная и разноплановая страна. К чему Тибет, когда есть пагоды и дацаны Тувы, Калмыкии и Бурятии? Зачем вражеский Стамбул, если Восток и Запад так же гармонично переплетаются в Казани? Особенно летом, когда жар южных ночей вы можете ощутить на Дону и в Краснодарском крае. Или выбрать Русский Север, где солнце не заходит круглые сутки.

Фраза «Увидеть Париж и умереть» — признак нищего духом советского человека, который рос за железным занавесом и Париж, Лондон, Барселона казались ему издалека недостижимым раем. Но сейчас, когда все мы до пандемии покатались по миру, стоит признать, что по ряду параметров наша страна подходит для качественного отдыха лучше, чем многие страны мира.

Мне кажется, иногда люди просто не в силах признаться себе в своём разочаровании. Особенно умиляют гламурные барышни, которые в Москве или Сочи умудряются найти недочёты и в топовом ресторане, а где-нибудь в Италии кайфуют, пожирая руками жирную пиццу в дешёвой рыгаловке «У папы Карло», и закатывают глазки: «Какое вкусное семейное кафе с вековыми рецептами домашней пиццы!» Попробуйте в России их отвести в такое же бистро «У Гургена» поесть культовой шаурмы по вековым семейным рецептам — и вам выцарапают глаза. Итальянский или французский акцент любое говно сделает в их глазах предметом культа.

Отдельно доставляют либеральные туристы, которые проклинают Россию за холод и мечтают жить у вечно тёплого моря. Ну вот вам специально вернули Крым — красивейшие места, мягкий уникальный субтропический климат, тёплое море, живописные горы, вкусное вино. Что вы ноете, а не радуетесь?

Я отчасти хочу сказать пандемии спасибо. Чем больше я узнаю родную страну, тем больше мне хочется по ней путешествовать. Лично мой летний отпуск пройдёт на бескрайних пляжах Владивостока и Сахалина
promo tamiranov august 20, 2016 20:17 1
Buy for 10 tokens
В этом году я стал большим поклонником Ёлки)) , живущей у Yoll , пост о ней, я решил разместить у себя:) 3 августа 2016 года в Москве проходила встреча людей, занимающихся дрессировкой, обучением, лечением и реабилитацией птиц на волонтёрской основе. Приехали волонтёры из разных городов…
Жизнь

Сало как сало))



Все эти "мраморные" особенности с посылом в историческую отдалённость ничто иное как право занять первое место(и это скромно говоря)). Если раскрутить украинское сало, без прожилок, что так нравится жителям России, когда как истинным ценителям вкуса: САЛО ДОЛЖНО ТАЯТЬ ВО РТУ и толщиной в четыре (4!) пальца с упоминанием: копания Черного моря,и рождения Иисуса,непорочным зачатием Марии итд итп. 😊. Итальянцы останутся где-то с краю.. Ну кто в жару будет есть сало? Только украинцы)) и то, некоторые неполноценные особы, а все нормальные люди сало употребляют зимой, для поддержания сил и тепла в теле).
Лицо

Сегодняшний день особый.(8 октября)

Не попадитесь на его крючок, малейшая ошибка в действиях, может обернуться конфузом или денежными потерями. Лучше конечно сидеть дома и созерцать мир в окне, или в телевизоре, кому как нравится. А если всё-таки попали, остается только одно: "дуть на молоко".
Лицо

Баушки

- Горько, горько, - кричали изрядно подвыпившие весёлые гости.

Мы с Ленкой, в очередной раз встали.
Она стыдливо прикрылась фатой.

- Потерпи, недолго осталось, - ласково посмотрела на меня и прильнула к моим губам. Гости считали, мы целовались, не испытывая при этом никаких чувств. Мы устали, мы устали настолько, что я со страхом боялся остаться с Ленкой наедине.
[Spoiler (click to open)]
Был жаркий вечер июльского дня и воздух был наполнен тяжёлой изнуряющей духотой.
Ленка всех одаривала счастливой улыбкой и выглядела свежей бодрой и весёлой.
Я зачарованно глядел на свою молодую жену и удивлялся - откуда она силы берёт?
Вспомнил бабушку: «Ленку замуж бери - золото, а не девка!».

Бабушка или вернее - мои бабушки, а если еще точнее - «баушки» - вспомнил и взгрустнулось.
Вышел на улицу. Присел на лавочку в соседнем сквере и закурил.
В свете фонаря увидел вышедшую из сумерек старушку в длинном платье и белой панамке. Часто семеня ногами, ссутулившись и крепко прижимая к груди сумочку, она шла боязливо оглядывалась по сторонам.

- Смешные они – старушки, - грустно подумал я и улыбнулся.

* * *

У меня, как почти у всех детей, были две бабушки. Две разные, как север и юг, как день и ночь, но одинаковые в том, что они нежно и беззаветно любили меня и ревностно боролись за мою любовь к ним. И звали их почти одинаково: первая бабушка – Марина Тимофеевна, вторая – Мария Тимофеевна.

Марина Тимофеевна – эта мамина мама. Она жила недалеко от нас одна в большой профессорской квартире и, по мнению папы, была ещё той столичной штучкой. Это первая бабушка - она раньше появилась в моем мире.

Мария Тимофеевна – папина мама, по мнению мамы: «Ну конечно, три класса ЦПШ», на, что отец всегда говорил: «Не ЦПШ, а семилетка». Она переехала к нам, когда я перешёл в пятый класс.

Когда мне исполнилось шесть лет, первая бабушка заболела. Мама оставила работу и перешла жить к бабушке, чтобы за ней ухаживать, а мы с отцом остались одни в нашей однокомнатной кооперативной квартире, купленной на деньги покойного дедушки профессора.

Вначале мы с папой радовались, потому, что никто не выгонял его курить на лестницу, а мне разрешалось смотреть допоздна телевизор. Но потом заскучали, да и папе надоело готовить, а мне надоели постоянные сардельки на завтрак, и мы переехали временно пожить к бабушке. Переезжали на время, а остались навсегда. На одну зарплату жить было тяжело, и в свою квартиру мы пустили квартирантов.

Пока бабушка болела, я старался вести себя тихо. Огромная квартира была для меня полна тайн в кладовках и высоких шкафах. Даже тяжёлые бархатные гардины могли увлечь меня на долгие часы игры с ними. Я постепенно осваивал и завоевывал пространство, нарушая устоявшийся быт и порядок.

- Уберите это исчадие ада, - кричала бабушка, когда я «нарушал её границы», как она говорила, и обязательно добавляла: «Почему никто не воспитывает ребенка?».

- Вот и займитесь, - говорил отец.

- И займусь, - угрожающе отвечала отцу бабушка и ласково гладила меня по голове.

И занялась. Во-первых, я пошёл в первый класс, а во-вторых, бабушка решила обучать меня музыке, считая, что у меня идеальный слух.

- По крайней мере, у него меньше останется энергии носиться, как оголтелому, по квартире, - и я обреченно играл нудные гаммы на рояле и с тоской смотрел на часы, когда же пройдет этот непонятный академический час.

Папа остатки моей энергии решил использовать по-своему и отвёл меня в секцию вольной борьбы.

- Вячеслав, - гневно кричала бабушка зятю, - вы уродуете ребёнка и лишаете его будущего – у него идеальный слух!

- А вы спросили ребёнка, хочет ли он заниматься вашей музыкой? - тоже повышал голос отец.

А я жалел себя и думал, что вольной борьбой я тоже не хочу заниматься. Тогда я вообще не знал, чего хочу.

Время шло. Бабушка выздоровела, и мама опять пошла работать, а я «остался на бабушке», как все говорили. Так – «на бабушке» я окончил первый класс и наступили долгожданные каникулы. Родители до хрипоты спорили чем меня занять летом и куда отправить, чтобы дать измученной бабушке отдохнуть.

И после долгих споров, меня отправили в деревню к моей второй бабушке.

Ехать мне было страшно. Меня пугали бабушкина семилетка или ЦПШ над которой смеялась мама и грязная жирная еда, которой стращала первая бабушка. Ещё она боялась, что я «наберусь деревенщины», утону в реке, отравлюсь грибами, потеряюсь в лесу и меня сожрёт медведь.

И вот я в деревне. Простор! Луга, пруды и на горизонте лес - тёмный страшный густой. По улицам ходят куры, шипят и норовят укусить гуси. Коровы, лошади, свиньи – раньше видел только на картинках и всё это было мне в диковинку.

А деревенским я был необычным и меня, по просьбе бабушки, местная пацанва взяла «на поруки».

Сложенные аккуратной горкой носочки мне не понадобились – детвора бегала босиком. Никого не пугало наступить в грязь или ещё лучше - в коровью лепёшку.

Бабушка Мария была полная противоположность бабушке Марине.

Она было тихая, незаметная. Улыбаясь, её белесые брови поднимались вверх «домиком», делая её взгляд грустным и виноватым. И внешне она была другая: маленького роста, полная, с круглым мягким лицом в морщинках и ямочками на щеках. Смотрела на меня с таким обожанием и радостью, что у меня захватывало дыхание от её любви ко мне. Она крепко прижимала меня к себе и приговаривала: «Какой заморыш, чисто - птенчик». От неё пахло молоком и жареной картошкой. И меня откармливали сытно и вкусно.

Мне в деревне нравилось все. Первое и самое главное – свобода. А второе – вкусная еда. Утром бабушка рано, ещё только начинало светать, приносила кружку парного тёплого молока: «Попей, только надоила и спи дальше».

Я, не открывая глаз, залпом выпивал молоко, которое в городе из синих бутылок и цветных пакетов вызывало у меня приступ тошноты, и, с молочной пеной на губах, замертво падал на подушку досматривать интересные утренние сны.

А утром меня ждала яичница с кусками жареного сала или рассыпчатая пшённая каша, приготовленная в печке с плавающим сверху растопленным сливочным маслом, или драники со сметаной. Постоянные пирожки, хлеб из печи. Всё было просто и необыкновенно вкусно.

Я носился с местными хлопцами с удочкой на пруды, с корзинкой по грибы и ягоды. Во дворе топили баню, и я с настоящими мужиками ходил отмывать с себя грязь. Меня лупили веником и обливали холодной водой.

А вечерами мы сидели с бабушкой на крыльце и отмахивались веточками от назойливых комаров. Я, затаив дыхание, слушал народные сказки, которые она рассказывала нараспев, и быль про войну. Говорила она смешно и даже не всегда понятно – смесь белорусского и русского языков. Самым страшным для меня оказалось, что в войну она похоронила пять детей, которые умерли от голода и болезней. Я прижимался к ней и говорил, что люблю её сильно-сильно и никогда не брошу.

Лето пролетело незаметно быстро и, расставаясь, бабушка плакала и за что-то просила прощение. Я клялся, что на следующий год обязательно к ней приеду.

Но на следующий год я поехал в пионерский лагерь на две смены сразу.

Бабушка писала письма крупными буквами и с ошибками. Передавала вначале всем приветы от родных и друзей, а затем описывала колхозные будни. Волновалась обо мне – не похудел ли я. И звала в гости.

И я садился писать ответ. Старательно выводил буквы, но ничего у меня не получалось. В такие минуты я злился на маму, папу, на свою первую бабушку и думал: «Вот, мы все вместе, а она сидит вечером одна одинешенька на крылечке и вспоминает своих деток. Смотрит на небо и запевает тихо: «А у поле береза». Слова непонятные, но грустные и хочется плакать…

И вдруг, как гром среди ясного неба – бабушка Мария едет жить к нам!

Там что-то случилось: то ли колхоз развалился, то ли дом, то ли всё сразу, но я от радости кричал: «Ура, у меня теперь будет две баушки!». Почему-то у меня получалось: «Баушка». Все волновались и были напряжены.

- Как оно сложится, - вздыхала мама, а папа приговаривал, когда никто не слышал: «Теперь хоть поем по-человечески».

Бабушка приехала грустная виноватая и опять просила прощение. Вздыхала и плакала, и мы все её жалели.

- Ну хватит сырость разводить! Поживём вместе, сколько той жизни осталось, - подбадривала её бабушка Марина. А я при этом округлял глаза и думал: «Ничего себе успокоила!»

- Да сколько отмерено, столько и поживём, - соглашалась бабушка Мария, - ты уж прости меня, сватья - на старости лет в приживалки.

И опять плакала.

- Ну какие приживалки? Места-то сколько – всем хватит, - успокаивала её бабушка Марина.

Бабушку Марию поселили в мою комнату, чему я был несказанно рад, но не показывал это бабушке Марине, чтобы она не ревновала. Самое удивительное было то, что бабушки подружились.

По крайней мере, они очень старались, особенно бабушка Марина. Ей было легче – она была у себя дома. Но бабушка Марина была «ещё той язвой», как говорил папа, и она частенько бабушку Марию «подковыривала».

- Тимофевна, - звала она вторую бабушку, иронично коверкая отчество, как его произносила бабушка Мария, - пошли чайку попьём.

И они долго пили чай, размачивая в нём карамельки.

Когда бабушка Мария пекла пирожки, то бабушка Марина недовольно поджимала накрашенные узкие губы и говорила, что это самая, что ни есть, вредная пища. А потом, когда никто не видел, таскала эти пирожки к себе в комнату и втихаря их там поедала. Все это знали и все молчали, посмеиваясь про себя.

Когда, приняв ванную, бабушка Мария расчесывала свои жидкие седые волосы, бабушка Марина кривила губы и говорила, передразнивая её: «Состриги ты эти космы и сними платок, не в деревне, чай».

- Это где же видано, чтобы старухи волосы стригли? - заплетая худую косичку, отвечала Мария.

Бабушка Марина поднимала брови и делала нарочито удивлённое лицо.

Иногда они садились выпить что-нибудь покрепче.

- Сватья, как смотришь по двадцать грамм принять? - говорила обычно Марина Марии.

- Чего ж не принять, накапай.

И они из маленьких коньячных рюмочек пили какую-нибудь самодельную настойку или наливку.

Эти «двадцать грамм» делали их разговорчивыми и весёлыми. Такие посиделки обычно заканчивались анекдотами про возраст, которые я помню до сих пор.

Например, разговаривают две подруги. Одна к другой обращается и забывает имя.

- Послушай, как тебя зовут? Запамятовала я.

Ты долго думает и спрашивает:

- А тебе срочно надо?

И заливались весёлым смехом, и я вместе с ними.

Они действительно всё забывали и часто были заняты тем, что искали свои очки, гребешки, ключи, записные книжки.

Смешили, когда одна у другой спрашивала:

- Тимофевна, ты не помнишь, зачем это я на кухню пришла?

Мне было смешно и весело и любил их я больше всех на свете.

Так, под бдительным оком сразу двух бабушек, я закончил школу. Откормленный здоровый лоб с аттестатом ещё и об окончании музыкальной школы, и хорошими разрядами в спортивной, я сразу поступил в институт.

А затем начались проблемы. Девчонки в меня влюблялись с первого взгляда. Моя молодая кровь бурлила, и энергия здорового тела требовала выход.

Помню, зная, что бабушки надолго ушли, привёл домой сокурсницу, которая была не прочь провести со мной время. И только мы удобно расположились, как вздыхая и охая, бабушки неожиданно вошли в комнату.

Они замерли, покраснели и, не сговариваясь, бежали на кухню.

Девушка ретировалась вслед за бабушками, а мне до сих пор смешно вспоминать, какими глазами сокурсница смотрела на двух смешных старушек, которые совсем внезапно предстали перед нами в самое неподходящее время.

- Это твоя невеста? - осторожно поинтересовалась вторая бабушка.

- Ага, - кивала головой ей первая, - у него таких невест весь институт и полный двор.

Они начинали меня стыдить, пугать детьми, которых современные девицы навяжут мне. Осуждали свободные нравы девушек и были уверены, что все они готовы испортить мне жизнь. Им нравилась только одна девушка и при каждом удобном случае её хвалили и сватали за меня.

Каждый раз разговор заканчивался словами второй бабушки: «Что ж ты, Сокол мой, ищешь далёко, а под носом не видишь? Ленка из первого подъезда – золото, а не девка».

- Да, может девушка и хорошая, - первая бабушка сомневалась, - но вкуса у неё совсем нет. Как оденется – ни лица, ни фигуры не видать.

- А зачем всем себя показывать? - спорила с ней вторая, - Кому надо - разглядят.

- Породы в ней маловато, - опять сомневалась первая, - простоватая она, какая-то.

- Она, что лошадь, чтобы породу показывать? Её видно, что баба здоровая.

И, уже не обращая внимания на меня, они спорили о Ленке из соседнего подъезда, которая училась со мной в одной школе и сходились во мнение, что только она годиться мне в жёны.

А весной внезапно умерла бабушка Мария. Умерла тихо. Вдруг ойкнула и сползла по стенке. Скорая, белые халаты, занавешенные зеркала в квартире. Беготня по инстанциям за справками и магазинам за продуктами для поминок.

Вечером вышел во двор. Вдруг из темноты выходит Ленка с мусорным ведром, увидев меня останавливается:

- У тебя бабушка умерла?

- Да.

- Ты приходи завтра на поминки.

- Приду, - ответила она просто и добавила, - а ты счастливый – у тебя ещё одна бабушка осталась и родители в полном комплекте, а у меня всегда одна мать.

Вспомнив, как бабушки постоянно мне сватали Ленку, взглянул на неё, стоящую в свете фонаря, внимательно, а она, увидев, как я её бессовестно рассматриваю, покраснела.

- А она и правда, ничего, - удивился я.

Вернулся в квартиру. Мать с отцом, ворочаясь и вздыхая, пытаются уснуть. В большой комнате на табуретках стоит гроб, обшитый чёрной тканью. В свете уличных фонарей и горящих свечей, вижу бабушку Марину. Она гладит рукой кружевную накидку и тихо-тихо говорит:

- Я, Мария, скоро к тебе приду, ты там не скучай, держи мне местечко рядом. Вместе будет за своими сверху присматривать.

Я обнял оставшуюся бабушку и заревел, как пацан.

- Не плачь. Всё правильно, сынок. Мы все в один конец идём, только на разных остановках выходим. Хорошо, когда по старшинству, - успокаивала она меня.

И «сынок» и «один конец с остановками», - всё это было от бабушки Марии.

Они – пожилые, почти прожившие жизнь и умудрённые опытом, учились друг у друга до конца своих дней.

А бабушка Мария все-таки обстригла свой «мышиный хвостик» и даже мыла седые волосы оттеночным шампунем, отчего выглядела заметно моложе.

Это была моя первая и горькая потеря. И я плакал, утирая слёзы ладонью, и вспоминал лето в деревне: крыльцо, звёздное небо, и голос родной, тёплый:

А у полi бяроза,

а у полi кудрава,

а на тэй бярозе

зязюля кукавала.

Бабушка Марина выполнила свое обещание и вскоре ушла к своей сватье-подружке.

Квартира осиротела. Ни отдельные комнаты для каждого, ни красивый ремонт не вернули квартире былое тепло и уют, что создавали бабушки.

А к Ленке я присмотрелся. Бабушки-то, они мудрые, увидели красоту, там, где она не выпячивалась.

* * *

Тихо подошла Лена.

- Устал? – села рядом.

- Бабушек вспомнил, - они ведь первые тебя заметили. Говорили, что ты золото.

- Поживём – увидим, - засмеялась моя молодая жена, - как же я устала, - она положила голову мне на плечо.

Я посмотрел вверх на чистое звёздное небо, а звёзды, подмигивая, глядели на нас, и я улыбнулся им, всем сердцем чувствуя и веря, что мои «Баушки» сейчас смотрят на нас с небес, счастливо улыбаются и весело подмигивают нам вместе со звёздами...



Автор Людмила Колбасова
шаман

Перехвалил(. ))

В одном из первых постов, точнее, в комментариях к нему, я хвалил стоянку на АЗС "Газпром", что на м-10 в поселке Дурыкино. Мол, охрана не побирается, спишь спокойно. Проснулся - туалет, магазин, хороший кофе - все 33 удовольствия...
Перехвалил.
Заваливаюсь на стоянку заполночь, нет чтобы шторы задернуть и спать завалиться - нет, у Доктора Дью, ака Матвеева вышло новое видео. Пристроил телефон на руле, смотрю, курю в приоткрытое окно, стряхивая пепел в пепельницу.
Идет. Парнишка к тридцати, тощенький, скромняга в форме чоповца. Опускаю стекло.
- Здравствуйте, вы надолго?
- До пяти утра, а что?
- Оплатите стоянку тогда.
- Да не вопрос, сколько?
- Полтинник.
- Ну, нет налички, неси терминал, картой оплачу.
- Да какой вам терминал еще? - он даже, кажется, обиделся. А у меня правда ни копейки.
- Обыкновенный. Я тебе оплачу, ты мне чек дашь, все ровно будет. Нет? Ну, пошли на кассу.
- А переводом?
- Мобильного банка нет.
- Да господи, ну полтинник же! Мы с длинномера обычно сто берем...
- Ты сейчас за услугу деньги взять хочешь, или вымогаешь? - охранник сплевывает на асфальт и разворачивается в сторону здания заправки. - Э, боец, ты куда?! Фамилия как твоя?! - сделав неопределенный жест рукой, чоповец даже не оборачивается. Но меня уже заело. Не, полтинника мне не жалко за спокойную ночь, под покровом которой у меня не порежется тент и не испарится соляра. Я дал бы, будь налик. И будь охранник не таким наглым.
В конце концов, если по человечески, я перевести не могу, но могу ему сигарет купить, если он за машиной присмотрит.
Обуваюсь, иду на заправку.
За кассой парень и девушка.
- Доброй ночи! Подскажите, охрана у вас своя, или чоп наемный?
- А что?
- Да мне интересно, жалобу на вымогательство денег вам на горячую линию оставлять или у охраны свое начальство?
- Свое! - парень даже на шаг от прилавка отступает. - А за что деньги?
- За стоянку.
- Так у нас на въезде висит плакат, что стоянки нет.
- Тогда не вопрос, сейчас уеду. А не покажете, где плакат про платную стоянку?
- Эээ... Саша! - парень, завидев уже знакомого мне охранника, машет ему руками. Охранник, завидев меня, пытается прошмыгнуть в подсобку. - Саша, пообщайся с человеком! - охранник, сгорбившись, замирает на месте.
- Что вы хотите?
- Хочу жалобу на тебя оставить. Не подскажешь телефон командира?
- Да угомонитесь вы!
- Вот нажалуюсь и угомонюсь. Телефон?
- Восемь...
- Боец, возьми ручку, бумажку, запиши. Я не прихватил, не побегу в машину. - если бы взглядом можно было испепелить, то мой пепел в спичечном коробке уместился бы.
***
Завелся и переехал триста метров, на соседнюю татнефть. Набрал номер.
Виктор Борисович, непосредственный начальник чоповца, малость прифигел. Пообещал вправить Александру мозги, и очень расстроился, что я отъехал, и Саша не сможет лично передо мной извиниться. Настоял, чтобы я сохранил его номер, и, в случае рецидива, звонил в любое время суток.
Вроде, мелочно с моей стороны... А приятно.



источник
шаман

Как я запасался сухарями на время изоляции (хлебный фетишист)...

Значит..., такие дела ребята... Сегодня для меня рухнул весь волшебный мир и мистика.

Начала происходить дома чертовщина примерно 4 мес. назад.

Стал пропадать хлеб. Вечером купишь, поужинаешь, ляжешь спать, а на след. день полбулки будто испарялось...

Заходишь утром на кухню попить чай перед работой, а хлеба уже нет. Стоишь и думаешь может во сне хожу и ем хлеб?

Я даж поверил в мистические силы и было дело (чего греха таить) что налил блюдце воды с конфетами для барабашки, чтоб тот перестал пи#дить мой хлеб, падла! Ибо даже бутер с утра не сделаешь с чаем...

Чтоб я не делал, хлеб почти всегда пропадал со стола. Я его аккуратно заворачивал в пакеты, оставлял просто в хлебнице, прятал... И каждый раз он пропадал вместе с пакетом не оставляя даже крошек!!!

И я выработал хлебную стратегию. Покупать вечером не более половины булки и съёдать её до того как лягу спать. Ибо вся хлебная магия происходила ночью (пока я сплю). Мысль у мня была простая, нет хлеба - нет проблем.

Но сегодня утром всё изменилось и для меня этот день стал откровением.

Забыв вчера про своё правило покупать не более половины буханки, я взял свежий хрустящий хлеб в пекарне (ну тот который съедается за присест, вы знаете).

Оставил чуть больше половины на столе, просто замотав в прозрачный пакет.

Ближе к утру приспичило в туалет и по дороге я увидел такую картину:

Черное пятно тянуло по полу пакет с недоеденным хлебом с таким лёгким шуршанием.

Я поднял кота за шкирку, но тот и не думал выпускать пакет из зубов, он напротив начал шипеть и пытаться вцепиться сильнее когтями в свою добычу. И тут словно молнией - БАЦ! Надо посмотреть что он с ним делать будет... Т. к. я не верил, что котёнок 5-6 месяцев сможет её начисто сожрать! Я аккуратно опустил его вместе с булкой обратно на пол и стал наблюдать.

Тот тащил булку в комнату по кафелю пятясь задницей вперед. Было видно, что в перемещении булок, у кота имелся большой опыт.

Он утащил его в мою спальню и просто спрятал за диван (который вплотную придвинут к стене).

Сделал он это очень быстро, а потом когда вылез обратно, был такой удовлетворённый... На вопрос ну чего спрятал? Он довольно промурчал и запрыгнул на диван спать дальше с чувством выполненного долга..

Отодвигаю диван и вижу такую картину:

Весь хлеб аккуратно упорядочен и вплотную сложен. Хлеб был просто за диваном и в диване, не один из них не был погрызан котом. Тут были булки, буханки, нарезные, все зачерствевшие до каменного состояния... Насчитал я 42 отдельных штуки... Не знаю как объяснить этот странный фетиш кота, т. к. хлеб он никогда не жрал от слова совсем (поэтому к нему и подозрений не было), но может в нём сработал какой-то древний ген отвечающий за хомячество?

Сижу пью чай с отобранным из заначки хлебом, ржу и думаю... Мож кот то затарил меня сухарями на пол года вперед с этой самоизоляцией и вирусом, ибо сам я не привык делать запасы, а тут можно спокойно жить даже не ходя в магазин...

Куплю ему сегодня каких-нить вкусняшек )))



Источник
Лицо

Гражданская война глазами подростка. (Таджикистан)

Хотел бы описать тот единственный момент за всю войну, когда я реально испытал страх. Но, сначала немного предыстории.

[Spoiler (click to open)]Как я писал уже писал, в Душанбе в те годы была острая проблема с хлебом, который всегда был для таджиков основной едой. Даже во время СССР, Таджикистан был на первом месте по потреблению печеного хлеба на душу населения. Все земли, пригодные для сельского хозяйства, были отданы под выращивание хлопка для нужд всего СССР. Соответственно, зерно и мука завозились из других республик (Россия и Казахстан). С развалом Союза данная схема развалилась, и Таджикистан столкнулся с дефицитом хлеба.

Единственным источником поступления муки в страну – была гуманитарная помощь по линии ООН, Красного Креста и кучи других благотворительных организаций (в основном – американских). Объемы помощи были не малые, но были не способны покрыть нужды всей страны. В Душанбе мука поставлялась только на БКК (булочно-кондитерский комбинат) на окраине города, и на хлеб-завод, который находился в самом его центре. Первое время, хлеб оттуда развозился в магазины города, но в небольших количествах и его раскупали за несколько минут те «счастливчики», которым хватило терпения дождаться привоза хлеба (иногда ожидание могло затянуться на весь день). Причем, хлеб привозили один раз в день и в разное время. А потом в магазины перестали возить хлеб вообще.1992 и 1993 года мне запомнились тем, что, практически всё свободное от школы время я тратил на стояние в очередях за хлебом. Каждый день я вставал в 3-4 утра, бежал на БКК и вставал в очередь (обычно передо мной стояло не меньше 500 человек). Торчал там от 2 до 4 часов, покупал два батона и бежал домой. Завтрак, кормление и выгул собаки (которой я отдавал бОльшую часть «своей доли хлеба») и я шел в школу.

После школы я оббегал три ближайших хлебных магазина (находились они в соседних микрорайонах), и, если везло и в какой-то из них еще не привозили хлеб, я становился в очередь. Иногда хлеб привозили почти сразу – в течении пары часов. Иногда хлеб не привозили вообще, и тогда, часам к 8 вечера я снова шел на БКК и часам к 10-11 я покупал хлеб.

Походы на БКК я не любил, т.к. туда ходили только взрослые мужики и там часто бывали такие давки, что люди постарше или послабее теряли сознание. Кроме того, охраняли БКК какие-то мутные памирцы (из незаконных формирований) и к остальным таджикам они относились как к собакам. Охранник с автоматом мог пройтись вдоль очереди и «выравнивать» её ударами приклада автомата или резиновой дубинки. Пару раз в неделю, и я ловил удары дубинкой по спине: было не только больно, но и обидно, т.к. я всегда стоял в очереди и не пытался никуда пролезть. Профилактика, так сказать.

Однажды, после очередного бесплодного стояния в очереди магазина, кажется в конце 1993 года, мой одноклассник сказал, что в центре города есть хлеб-завод, который выпекает кирпичный хлеб (а не батоны как на БКК), и там почти нет очередей. И что он там один раз уже покупал хлеб. Не долго думая мы втроем (еще был соседский пацан) решили поехать туда. Путь был не близкий:

Добирались туда почти час на автобусе и минут 40 пешком. Хлеба в продаже пока не было, но и очередь была всего человек 25-30. Мы прождали около часа, когда начали продавать хлеб, и, что самое чудесное, не было никаких ограничений по количеству хлеба в одни руки. Купили на все деньги, что у нас были (мне хватило на 4 буханки) и благополучно вернулись домой. Какое-то время я удивлялся тому, что в центре города было пусто – мы не видели людей вообще. Но, не придал этому значения. Когда я пришел во двор, я встретил соседа, который увидев у меня «кирпичный» хлеб, спросил где я его достал? Я рассказал, сосед покачал головой и попросил продать одну буханку ему и предложил две цены. Я продал буханку и побежал домой. А вечером у меня родился план: ездить на тот хлеб-завод, покупать побольше хлеба и продавать подороже во дворе.

На следующий день я не пошел утром на БКК, а после школы, вместе с двумя соседскими пацанами, которых я посвятил в свой «бизнес-проект», мы поехали на хлеб-завод. Я взял с собой все оставшиеся «хлебные деньги» (во время войны в министерстве здравоохранения, где работал мой отец, выдавали определенную сумму денег на хлеб – их хватало, примерно, на 40 буханок). В тот день я благополучно купил 9 буханок, привез их в свой двор и продал 5 буханок по двойной цене за пару минут. Соседские пацаны в тот день купили хлеб только для себя, но увидев, как быстро я продал хлеб, сказали, что в следующий раз возьмут и на продажу. В течении следующих двух недель мы ездили за хлебом каждый день. Я покупал 12-16 буханок, оставлял себе 3-4, остальное продавал за 2 цены (а иногда и больше, т.к. люди буквально с руками вырывали хлеб и всучивали деньги), вырученные деньги ставил в обратно в шкаф, куда отец в конце месяца клал «хлебные деньги».

На 5 или на 6 день нашего «бизнеса» я наконец-то понял, почему никто с окраин города не ездил в центр.

Мы уже купили хлеб и шли на автобус №18, конечная которого была около ЦУМа. Мы уже подходили к ЦУМу, как неожиданно началась стрельба со всех сторон. Это начался бой между группировками, которые контролировали разные окраины города. А центр Душанбе они использовали как поле для разборок. На окраине, где мы жили, тоже часто бывали перестрелки между боевиками, но они использовали только автоматы и, иногда, ручные пулеметы. А здесь же был настоящий бой – с использованием бронетехники и, кажется, всего, что могло стрелять. Вокруг гремели взрывы и выстрелы, от которых закладывало уши отдавалось толчками в груди. Но, самих воюющих не было видно.

Около ЦУМа в Душанбе есть подземный переход и мы, увидев его, решили укрыться там. Когда глаза привыкли к полутьме, стоявшей там, я онемел от ужаса: весь переход, за исключением узкой дорожки у стены, был завален мертвыми телами. Сама дорожка была залита смесью крови и грязи. Запах был просто не переносимым – воняло самым банальным дерьмом. Так воняло из-за того, что многие тела лежали с выпущенными наружу кишками, из которых вытекало неаппетитное месиво крови и содержимого пищеварительной системы.

В надежде на то, что на другой половине перехода воняло не так страшно – мы перешли к выходу со стороны ЦУМа. Там трупов не было, зато над входом висело тело без головы – подвешенное за одну ногу.

Бой наверху усилился и звуки выстрелов и взрывов буквально оглушали. Мы понимали, что выходить нельзя, потому что шансы схлопотать шальную пуля были совсем не иллюзорны.

Сейчас уже сложно оценить – сколько именно времени мы провели в том переходе. Думаю, не более получаса, т.к. активные бои в городе редко длились дольше. Но сейчас, я абсолютно не помню – как мы вышли из перехода и каким образом добрались до дома. Может, сработал какой-то защитный механизм у меня в мозгу, а может это был шок от пережитого. Взрослым мы, естественно, ничего не рассказали.

Кстати, сейчас в этом переходе продают цветы и сувениры для туристов, и выглядит он вот так:



После того случая мы ездили за хлебом еще дней десять. Покупал и продавал хлеб (у моего подъезда даже иногда скапливалась небольшая очередь людей, ожидавших наш приезд), а всю выручку я складывал в шкаф к остальным «хлебным деньгам». В конце месяца отец заглянул в тот шкаф – чтобы положить деньги и увидел там пачку купюр, которая была больше его пачки раза в два. Он спросил у меня - откуда там взялись деньги в таком количестве (там хватало, примерно, на 80 буханок). Я рассказал о своем маленьком «бизнесе», что и стало концом моих поездок в центр города.

Через какое-то время в мин.здраве (где работал мой отец) перестали выдавать хлебные деньги. Вместо них стали давать хлеб. На нашу семью из пяти человек – давали 3 буханки, и я перестал заниматься поисками хлеба, и у меня появилась куча свободного времени, которое я тратил на обычные детские развлечения.

В 1995 году мы переехали в центр города – т.к. из города выбили сначала памирцев, а потом и войска оппозиции – и боёв там больше не было. Наш новый дом находился в парах минут ходьбы от того самого хлеб-завода, на котором я покупал хлеб один раз в пару дней для собаки. А сами мы перешли на домашний хлеб, т.к. у отца появились большие, по тем временам, деньги (он бросил медицину и занялся бизнесом со своим другом). Много лет спустя, мой отец признался мне, что решение оставить медицину у него созрело после того, как я рассказал ему о своей торговле хлебом.



источник
шаман

История дня

Живу на Канарских островах, уже много лет. В поисках масла для моей машины, в праздничный день (автомагазины закрыты) я объездила 13 бензоколонок, но нигде не было 5w40...
Последняя надежда, подъезжаю к бензоколонке рядом с Меркадоной (крупный, известный супермаркет в Испании).
У прилавка с маслом стоит группа мужчин, я протискиваюсь и вижу 5w40!
Хватаю радостно.
Мужчины, оценив меня с головы до ног, уверенные, что я их не понимаю:
- Мадам перепутала Меркадону и бензоколонку. Оливковое масло здесь не продают.. ха-ха-ха
- Ты посмотри на длину ее ногтей, она перепутала с салоном красоты, ей наверное нужна жидкость для снятия лака. Ха-ха-ха
- Нет, смотри на высоту ее каблуков, уверен, что когда она будет садится за руль наденет домашние тапочки. Ха-ха-ха
- Англичанка?
- Нет, француженка.
Я молчу, делаю вид, что не понимаю о чем они говорят. Слишком хорошее настроение, я ведь нашла наконец-то нужное масло. Лампочка требует залить и как можно скорее. Молча покупаю. Выхожу, отгоняю машину в тень, открываю капот и заказываю кофе. Жду когда мотор остынет. Мужчины садятся рядом и ждут продолжение. Достали телефоны, чтобы снимать на видео хохму, как фифа будет искать, куда залить масло...
Прошло 30 минут, открываю масло, из стаканчика соорудила воронку, заливаю. Закрываю капот. Сажусь за руль, завожу машину. Вижу: масло ок! Вздыхаю.
- Русская - хором проводили меня мужчины...

Источник